Правнук Харлампия Ермакова – рок-музыкант в Лондоне
Весной 2012 года мне предложили опубликовать свои заметки «Семья Ермаковых: страницы известные и не известные» в электронном журнале «Релга», что и было сделано 05.07.2012. Заметки эти касались судьбы потомков прототипа главного героя «Тихого Дона» Григория Мелехова Харлампия Ермакова: http://www.relga.ru/Environ/WebObjects/tgu-www.woa/wa/Main?textid=3245&level1=main&level2=articles
Впоследствии именно эта публикация дала толчок новому контакту, не вполне обычному. Неожиданно на статью откликнулся правнук Х.В. Ермакова – Дмитрий. Он коротко поблагодарил за интерес к семье Ермаковых и «для затравки» прислал фотографию своего деда, Иосифа Харлампиевича, периода конца Великой Отечественной войны. На ней тот снят, видимо, с товарищем по службе, тоже лейтенантом, оба в гимнастёрках, на груди у обоих – медали «За оборону Ленинграда». Кроме того, Дмитрий пообещал прислать ещё что-нибудь из семейного архива.
И вот – новое послание. Оно, несомненно, дополняет наши знания о семье Ермаковых.
Дмитрий Эдуардович пишет о том, что бабушка его – Антонина Ивановна Бирюк (девичья фамилия) познакомилась с Иосифом Харлампиевичем Ермаковым в 1943 или 1944 году в Ленинграде. Иосиф был ранен и лежал в приёмно-распределительном госпитале №1, размещённом в Александро-Невской Лавре, где Антонина работала медсестрой. Отношения свои они официально оформили, а 14 января 1945 года у них родился сын, Эдуард Иосифович Ермаков. Появился он на свет недоношенным, семимесячным, болел воспалением лёгких. «Чуть не умер. Бабушка заворачивала его во влажные простыни и выносила на мороз, и он выжил».
Иосиф, и это выяснилось почти сразу, имел пристрастие к спиртному. Невзирая на трудности с ребёнком, уходил в запои, и молодая жена не выдержала, прогнала его.
После войны он уехал на Дон, больше они не виделись. Правда, Антонина Ивановна позже писала сестре бывшего мужа, Пелагее Харлампиевне, и та в ответ посылала письма, копии двух из которых Дмитрий тоже прислал.
В письмах этих, добрых и простых, Пелагея называет Антонину «сестрой», убеждает её не переживать об Иосифе: «Я ему часто говорила, что с таким мужем, как он, я бы и дня не жила…». И в этом же письме: «Иосифа… уже нет вместе с нами. Жизнь его после войны сложилась ненарядно. Много проехал городов и сёл, работал, как вол, но губила его водочка. Вспоминал о Ленинграде и о вас…».
Пелагея Харлампиевна приглашала ленинградскую родню в гости, на Дон, в Базки. Они как-то даже обменялись небольшими подарками.
В другом письме П.Х. Шевченко сообщает, что получила и долго рассматривала фотографию Эдуарда, в итоге пришла к выводу, что он на ней «похож на деда Харлампия».
Обо всём этом Дмитрию не рассказывали вплоть до старших классов, когда он заинтересовался «Тихим Доном». Тогда бабушка (она всю жизнь работала в пансионате «Дюны» в г. Сестрорецке, умерла в 1987 году) поведала ему всё, и даже показала статью из журнала о прадеде, Харлампии Ермакове.
Эдуард после школы учился в техникуме Морского приборостроения, большую часть жизни проработал в институте Ленжилпроект, в отделении шумозащиты. Дмитрий об отце вспоминает: «Он на самом деле хотел быть врачом, но не вышло. В то время он познакомился, а потом и женился на Наталье Ильиничне Тиводор, ставшей Ермаковой (ныне Русецкая). Они развелись, когда мне было 14 лет.
Во многом отец был одарённым человеком, пел в хоре, участвовал в капустниках, писал стихи (мне однажды, когда я был на каникулах в Ивано-Франковске у бабушки Ольги Ивановны Тиводор, написал письмо в стихах на 17 страницах, что меня здорово удивило). А ещё он был арбитром на соревнованиях по древнекитайской игре Го в ленинградском отделении Го-клуба».
Дмитрий, хотя постоянно жил с матерью, поддерживал – пусть и непростые – отношения с отцом. Э.И. Ермаков умер 24 декабря 2008 года.
О себе Дмитрий говорит, что он с 6 лет (с 1973 г.) начал играть на рояле, учился в Хоровом училище им. Глинки при Государственной академической капелле, затем в Художественной школе при Эрмитаже, после – в музыкальном училище им. Мусоргского, на джазовом отделении. Играл в нескольких подпольных джаз- и рок-группах.
В 1985 г. женился на Екатерине Сивашинской (сейчас Ермакова), но вместе прожили только два года. В этом браке родилась дочь Алиса.
В 1993 году Дмитрий женился вторично – на англичанке Кэрол Стирс (сейчас Ермакова), и они уехали в Британию, где живут и сейчас. Дмитрий Ермаков рассказывает: «С этим связана забавная история. Когда я сделал Кэрол предложение, она не была уверена и не дала ответ сразу. Но потом, в один прекрасный день, она с друзьями поехала на Дон и оказалась в станице Вёшенской. Атаман устроил встречу по поводу приезда гостей из Англии (Кэрол была с английской подругой и парой русских друзей). Они гуляли и веселились так от души, что донцы Кэрол в шутку «приняли в казачки». Когда она вернулась, сразу согласилась выйти за меня замуж и тут же рассказала про поездку в станицу. Я так и обомлел, говорю: «Так это же станица моих предков!» Я сам ни в Вёшенской, ни на Дону никогда не был. Жил одно время в Сибири, много путешествовал по СССР, но на Дон так и не попал. По казачьей традиции только ношу серьгу в левом ухе, ведь по мужской линии я последний из Ермаковых в нашем роду…».
Дмитрий живёт за границей более 20 лет, изучает (написал 900-страничную монографию-исследование) и сам придерживается тибетской религии бон. Какое-то время учился в аспирантуре, читал лекции в Оксфордском университете. Недавно вернулся к своему основному занятию – музыке, выпустил новый альбом «Полуночное солнце», о чём интересно рассказал в интервью радиостанции ВВС.
Дочь Алиса закончила в 2014 году аспирантуру Королевской Академии Музыки в Лондоне, её специализация – флейта. Живёт и работает в Питере. У неё есть сын Эрик, которому сейчас три года.
Что ж, оказывается, жива ещё ермаковская кровь, хотя клокочет и бьётся она теперь на туманном Альбионе. Вот бы изумился Харлампий Васильевич Ермаков, узнав про такие повороты судьбы его потомков, или, может, просто вспомнил старинную казачью присказку: «Иде только нашей кровушки нету…».
_________________________
© Кочетов Алексей Михайлович
